Лето 1894 года

К этим же приездам на родину относятся многочисленные путевые, будничные наблюдения, ставшие основой маленьких, но уже мастерских этюдов. Это - «Молебен на станции», «В ожидании гостей», «Отдыхающие у камина», «На деревенском кладбище», «Отходящий поезд. Сумерки»... Для Мусатова где-то с 1893 года становится все более определяющим выражение мгновенного, непосредственного впечатления от натуры и вместе с тем обобщенно-пластическая характеристика мотива. Отсутствие тщательности, появившееся в противовес былой страсти к «рукодельничанию», связано с изменением взглядов Мусатова на задачу художника. Но по-настоящему переломным в этом отношении становится 1894 год...

«Наконец-то я приехал в Саратов и погрузился,  утонул в его родной пыли...» - подобные зачины писем весьма характерны. Но Саратов встретил на этот раз Виктора большой бедой: после изнурительной болезни умер отец. Кажется, не стоило бы удивляться в столь горестный период возникшей «творческой паузе»... Не стоило - если бы она была. У Виктора Мусатова (Борисова-Мусатова, как впервые подписался он в бумагах при   поступлении в Академию), у зрелого человека, каким он становился, все было наоборот.  В нем только укреплялась с годами потребность воспевать счастье и красоту, даже в обстановке самой печальной.

Лето 1894 года помимо «волжских мотивов», маленьких гуашей и набросков дало ряд живописных этюдов, среди которых выделяется почти левитановской нотой «Крыльцо дачи», подаренное впоследствии Е. В. Александровой, а также «Капуста и ветлы». В гармонии пепельно-серебристого и сизовато-зеленого с уже отчетливой разбеленностыо цвета - непреложное доказательство того, что мусатовский пленэризм порожден саратовской природой, ее цветовым богатством, ее воздухом.

© 2008 Все права защищены psyguru.ru