На полянке

Но где-то на повороте заброшенной тропинки вдруг представляется воображению небольшой щит с воспроизведением теперь уже всемирно известной картины, рождающей «светлую печаль» и мысли о неразрушающемся единстве природы, истории и искусства...

Образный строй почти всех работ «зубриловского цикла», начиная с «Гобелена», отличается одной любопытной чертой, впервые подмеченной А. А. Русаковой, определившей ее «как «дуэт» двух женщин, старшей и младшей подруги». Недавно один из исследователей, развивая это определение, задал вопрос: «Не своеобразный ли это вариант любви небесной и земной?». Вопрос этот не лишен жизненного «подтекста»... Конечно, не стоит прямо связывать факты биографии мастера с образным миром его работ (поскольку женские образы у него, как правило, «собирательные», поэтически-отвлеченные)... И все-таки вспомним, что в Зубриловке для Мусатова произошла встреча двух, если не трех «эпох» его сердечной жизни. Без того сближенные во времени, они словно сконцентрировались на зубриловской земле в некий единый временной момент. И как небесная синь, белизна облака, зелень листвы, пронизанные солнцем, «входят» друг в друга, отражаясь в мусатовском «Водоеме», так здесь, в Зубриловке, образ Воротынской светился сквозь образ Корнеевой, страстное увлечение ею почти совпало с окончательным выяснением давних отношений с Александровой. Классическую высоту тема «дуэта» обрела в «Водоеме». Ранее она подчас драматически осложнялась. Особенно заметно это в зубриловской графике, которая объединяется с живописью Мусатова единством стиля и образного мира. В графическом листе «Встреча у колонны» «дуэт», как отмечалось, скорее уже переходит в «дуэль». Эта акварель также написана по зубриловским впечатлениям. В противостоянии двух женских образов отчетлив контраст как бы двух начал - светлого, «небесного», и страстного, «земного».

В зубриловский период сформировалась и сложность графической техники Мусатова, которая не уступит в виртуозности его живописи.

© 2008 Все права защищены psyguru.ru