На протяжении трех с лишним десятилетий

Помнят их в этом дворе начиная с 26-го года, приходили Леонтьевы чаще всего летом, ребята за ними бегали. Сначала один старший брат все ходил, затем вдвоем, оба - высокие, худые, сутулые, с медленной походкой... И в 30-е, в 40-е годы постоянно они захаживали, снимали дом и дворик, кого-то с собой приводили, рассказывали для них...

В заключение Евгения Андреевна дарит два старых плана мусатовского флигеля и двора со всеми постройками. Планы большие, вычерчены на редкость красиво и тщательно, подклеены материей. Составлялись они в 1914 году для тогдашнего владельца дома немца Боксбергера. Полвека хранила их Горюнова...

Прежде чем уйти, по маленькой лесенке можно взобраться на крышу флигеля, к окну чердака (кроме уцелевших остатков фотографических принадлежностей Мусатова, заядлого фотолюбителя, там ничего не нашлось...). «...К кухне, - вспоминала сестра художника Лена, - были пристроены закрытые сени, на крышу которых в ясную солнечную погоду брат забирался по лестнице со двора и там писал исключительно этюды голубого неба и легкие воздушные облака. Не мешал ему даже ветер...» Взобравшись наверх и оглядев округу, увидишь то же, что видел и Мусатов: крыши старых домов, памятные по «Майским цветам», краснокирпичный, похожий на зубчатую крепостную башню верх глазной больницы... Но главное - видишь над головой то же небо, в предзакатные часы - феерические картины громоздящихся и расползающихся облаков, живые этюды неба, особые по оттенкам и переливам красок...

Вечер. В окнах мусатовского флигеля загорается  свет. Выходя [ из ворот, переходим улицу и у корпуса  факультета  физкультуры педагогического института сворачиваем вправо. За железной оградой залиты асфальтом остатки прежнего Плац-парада. Кончается ограда, и там, где некогда шел Белоглинский овраг, а теперь высятся многоэтажные дома, останавливаемся у белой таблички с надписью: «Улица В. Э. Борисова-Мусатова».

© 2008 Все права защищены psyguru.ru