О 1900-1901 годах вспоминает В. В. Добошинская

«Домик стоял в глубине двора, и на двери всегда висела аспидная дощечка и привязанный на шнурке грифель. Здесь, уходя из дома, он писал, когда думает вернуться, и всегда просил приходящих в его отсутствие написать, кто был...»

Приветливо встречаемые нынешними обитателями этого дома, проходим в главную комнату, несколько уменьшенную теперь перегородкой. И сразу возникает вокруг воздух лучшего  мусатовского пятилетия - с 1898 по 1903 год. В полумраке сидим против окон . на том месте, где когда-то стоял большой, гобеленной обивки, турецкий диван...

«В небольшой комнате, где его письменный стол и тут же обеденный, всегда царил какой-то особенный беспорядок, беспорядок приятный, придающий уют. Всюду: на диване, на столах - книги, кругом этюды, несколько подрамков, набитых полотен, на стенах картинки, сухие ветки, засохшие цветы. В углу на диване сложены... костюмы для его картин... какая-нибудь кружевная кофточка 30-х годов, куски старых материй... Виктор Эльпидифорович очень любил цветы. Часто... являлся с каким-нибудь необыкновенным цветком или букетом. В петлице летом у него всегда был цветок... Розы он очень любил. У него на столе всегда стояло несколько роз в стакане воды...»56

Идут первые годы послепарижского саратовского бытия Мусатова. Вот уже наступили последние из них...

 «В первый раз встретился я-с Мусатовым в Саратове, в его домике с крошечным садом в центре города. Изолированный высоким забором от соседей, там писал он свои пленэры и композиции. Горбатость нисколько не мешала ему: он был ловок, быстр и даже по-своему строен... В комнатах на всем чувствовалась мягкая женственность. С приятной завистью увидел я этот художнический уют... Я не знал тогда, что уют создается работой, что от всех раздоров и мелочности защищает настоящий творческий процесс...»

© 2008 Все права защищены psyguru.ru