Ольга Григорьевна

И вместе с тем он остро осознает: ничто еще не сложилось воедино. Он бьется где-то рядом, ищет вокруг чего-то своего, неповторимого, мусатовского...

«Спокойствие душу объемлет, и я никуда не иду...» - говорит он о себе в эти дин. В его «спокойствии» - не равнодушие, это-спокойствие твердости, чистоты и самозабвенного труда. И это-только кажется, что он «никуда не идет», что он сидит, задумчиво опустив голову, в маленьком дворике среди своих агав, вишен и сирени... На самом-то деле он сейчас выходит в путь, в тревожном и светлом предчувствии. Компас в его руках, и стрелка, легко подрагивая, указывает вперед. Он догадывается, он почти знает - куда, но что ждет там, впереди, что заставляет его так волноваться, так. любить жизнь?..

Когда заходит речь о творческом феномене, связанном с одним каким-либо временем и местом, мы слышим знакомые определения: «звездный час», «страна поэта»...

Самые значительные создания Мусатова - «Гобелен», «Водоем», «Призраки», «Прогулка при закате» - работы зубриловского цикла. Характерны и названия многочисленных этюдов и графических листов: «Беседка в Зубриловке», «Дом в Зубриловке», «Дама (на фоне зубриловского дома)» ...Здесь написаны прекрасные этюды: «Облака», «Пруд», «Тополя и облака», «Розы и сережки», «Огненные лилии»...

При изучении мусатовских архивов выясняется, что исключительная плодотворность пребывания в Зубриловке в 1901 и 1902 годах была подготовлена более ранними приездами.

Вероятно, еще сразу же после возвращения в 1898 годуиз Франции Мусатов был заинтригован рассказами о сохранившейся на границе Саратовской и Пензенской губерний красивой родовой усадьбе князей Голицыных-Прозоровских.. Рассказы исходили, очевидно, от Лидии Петровны Захаровой (небольшое имение Захаровых находилось неподалеку, у станции Тамала). Сами же последние владельцы Зубриловки предпочитали жить в чужих краях, изредка наезжая в свою вотчину.

© 2008 Все права защищены psyguru.ru