Отсутствие педантичной опеки

Если при Васильеве реалист Мусатов рисовал на уроках геометрические фигуры «с проволочных моделей», геометрические тела и их комбинации - наизусть», то в третьем и четвертом классах он переходит под руководством Коновалова к программным рисункам с натуры «моделей частей лица и масок в одних контурах», а затем и «гипсовых моделей с тушевкою, орнаментов, частей лица и тела и целых масок». И тут-то он слышит совершенно невозможные в устах Васильева слова о том, что рисовать надо «хотя бы и неточно, но художественно»... Результаты такой педагогической установки не заставили себя ждать, и Василий Васильевич начинает с интересом присматриваться к талантливому мальчику. Ему разрешается рисовать на особой александрийской бумаге, самому выбирать место перед гипсом.

Отсутствие педантичной опеки делает для Виктора коноваловские уроки самыми радостными. С другой стороны, сам преподаватель все больше убеждается, что бесконечные отставания в учебе, слабое здоровье и растущая любовь к искусству вынуждают Мусатова сделать жизненный выбор не откладывая... К тому же родителям не так-то просто оплачивать учебу сына, и в списках учеников, временно исключаемых за невнесение платы, фамилия Мусатова появляется уже дважды... И все-таки большой человеческой заслугой Евдокии Гавриловны и Эльпидифора Борисовича следует считать их решение взять Виктора из училища, пойти на невиданный в провинции риск: предоставить сыну свободно развивать дарование. Происходит это осенью 1884 года. На пятнадцатом году жизни будущее Виктора Мусатова определено.

Почти 20 лет спустя, сидя в уединении своего саратовского сада, художник Мусатов попытается выразить в белых стихах состояние приближающегося вдохновения: «Тоска меня мучит, музыкальная тоска по палитре, быть может...» Где и как произошло это с ним впервые?

© 2008 Все права защищены psyguru.ru