Плац-парад

Сколько половодий, Словно всплеск весла, С луговых угодий Волга пронесла! Сколько счетов счастья, Лепестковых слов Разорвал на части Соловьиный зов. В белой и лиловой Чаще - с той поры Там у Соколовой Рухнувшей горы! ...Где за пароходом, В беляках каких Юношеский звонкий Голос тот затих?

Грустные мысли, сопровождавшие отъезд из Саратова, возникли недаром: впереди было распадение их тесного содружества. «Дорогой Виктор, - писал ему Букиник, - ...пиши ради бога о себе... Хотя мы сравнительно недавно расстались, но с каким восторгом я вспоминаю все наши собрания. Точно это было в ранней молодости, когда так веришь и любишь». Впереди был позор войны с

Японией, багровое небо 1905 года... Впереди-страшный удар судьбы: пленение на войне Станюковича, тяжелая душевная болезнь вернувшейся с фронта Надежды Юрьевны, се смерть на руках Мусатова. В тихом монастыре, на простом деревянном кресте над могилой была сделана надпись: «Сестра милосердия Н. Станюкович»... «Дорогой Михаил Евсеевич, - вскоре прочтет в Саратове Букиник. - Ты меня прости, что не пишу... Нет той бодрости, как бывало прежде, когда : жил и мыслью, что... опять соберется наша тесная семья... счастливая, радостная, преданная нашему искусству... Только раз в жизни бывают такие дни, какие мы пережили вместе. Потеряли Надежду Юрьевну, и все точно развалилось... Бедная, как она хотела жить, как она любила искусство, как не хотела умирать...»

«Она для меня не умерла, потому что я художник, - пишет Мусатов, трогательно заботясь об осиротевшем Станюковиче. - Нет, она даже живет теперь как-то ярче. И я напишу ее еще так, чтобы она никогда не умерла и для него...» Мусатов сдержал свое слово: последнее его произведение - так и оставшийся незавершенным «Реквием» посвящен памяти ушедшего друга.

© 2008 Все права защищены psyguru.ru