Плотный брюнет

 «...Хочется, чтобы саратовцы воздали должное его памяти - лучшего преподавателя рисования и живописи у нас не было и нет» - такими словами отозвалась саратовская печать на долетевшее в 1908 году до города на Волге сообщение о кончине в Екатеринбурге человека, так много сделавшего и для Мусатова, и для других выдающихся художников-саратовцев. Коноваловские полотна - произведения «среднего жанриста», с очень мрачными сюжетами, навеянными темой смерти, современная критика высмеивала. Историки искусства пренебрежительно зачисляли Коновалова в эпигоны позднего передвижничества. Но сам Коновалов был личностью незаурядной, честным тружеником, безраздельно преданным искусству.

Для Саратова, не знавшего, кроме ремесленников средней руки, ни одного настоящего художника, молодой петербуржец Коновалов был совершенно новым и поражающим воображение типом человечка. «Нужно ли описывать тот трепет, с которым я смотрел на Василия Васильевича Коновалова, - пишет в книге своих воспоминаний известный советский график В. А. Милашевский. - Образ самого Василия Васильевича стоит у меня перед глазами до сих пор. Давно пора вспомнить об этом художнике. Ведь художнику жить в провинции в те времена, пребывать в полном духовном одиночестве - и писать картины, а не превратиться в пьяницу и картежника, в «учителя рисования» рассказов Чехова, это значило быть настоящим героем, а о героях надо писать». Замечательно подмечен в этих словах первый пример большой нравственной силы, какой так повлиял на Мусатова!

«Это был плотный брюнет с горящими испанскими глазами,- такой колоритный портрет Коновалова запомнился Милашевскому. - Пышные усы, у концов рта поднимающиеся кверху, под нижней губой эспаньолка. Он походил на Веласкеза!.. Веласкез в форме российского министерства народного просвещения!»

© 2008 Все права защищены psyguru.ru