Представитель женских учебных заведений России

В первый же саратовский год ее жизни Татьяна Борисовна познакомилась с художником Мусатовым, и дружба их, можно сказать, была предопределена. Семечкина была не чужда изобразительного искусства (сама занималась росписями по фарфору, была знакома с сегодняшним днем искусства, с развитием художественных промыслов).

Стоило миновать пыльные окрестности Ильинской церкви, зайти за возведенную недавно каменную ограду на чистую территорию институтской усадьбы, подняться в главный трехэтажный корпус, где на первом этаже, рядом с рисовальным классом и библиотекой, размещалась квартира начальницы института, - как время останавливалось и шло вспять. Комнаты Татьяны Борисовны ошеломляли своим убранством. От пола до потолка все стены и простенки над мебелью были увешаны портретами и старинными миниатюрами, заставлены бюстами и небольшими статуэтками... Одних портретов - около семи десятков! Баратынский и Батюшков, Вагнер и Толстой, Стасов и многие, многие другие... Но главное было в том, что вся эта комната-музей была освящена памятью «лицейско-декабристских» лет: всюду на подлинных акварельных портретах лица пушкинских знакомцев, приятелей, «друзей прямых» - И. И. Пущина, В. П. Зубкова, П. В. Нащокина...

Сидя в комнате, куда Семечкина допускала только самых близких ей людей, Мусатов видел ревниво оберегаемые ею сокровища: подлинную маску, снятую Гальбергом с лица умершего поэта, запись лицейской «национальной» песни из рукописного альбома «Дух лицейских трубадуров» 1833 года, сделанную пушкинской рукой...

© 2008 Все права защищены psyguru.ru