Путешествие второе

Еще вчера выброшенные шофером за селом, мы удивленно замерли. Слева белела на высоте усадьба, разоренная, сожженная н -живая, где на месте были и дворец с круглым куполом южного портала, знакомый по мусатовский полотнам, и церковь...

И вот, спускаясь низиной, вспоминаем хранящийся в Радищевском музее большой карандашный рисунок, сделанный здесь Мусатовым. Спокойным, плотным штрихом переданы земля с грядками, стеблями трав, с крытыми соломой домишками. Заглянув попутно в обычный дворик, сразу вспоминаешь и мотив мусатовских этюдов, и его любимую цветовую гамму: контраст сизоватых крепких кочанов капусты в капельной измороси и зеленой травы, по которой ползут утренние голубые тени...

Скрывшись в зарослях, по мосточку над ручьем поднимаемся в гору и оказываемся у южного фасада зубриловского дома. Навстречу по аллее идет человек в пижаме (в здании теперь санаторий).

За 65 лет до нас, в сентябре 1912 года, в это место заехали для осмотра дворца, или, вернее, его руин, директор Боголюбовского рисовального училища П. Н. Боев и член Архивной комиссии Г. Г. Дыбов. На сделанных тогда фотографиях видны одни стены усадьбы с рухнувшими потолками и открытым небом. Думая здесь о Мусатове, саратовцы с болью отметили, что «тень поэта потеряла свой приют...». И вот мы стоим перед отстроенным уже в недавнее время зданием. С южной стороны па старых стенах полуротонды целы триглифы - древнеримский орнамент из гирлянд и бычьих черепов. Хорошо сохранился северный портик фасада с колоннадой и парковым партером. Но общий вид дома уже иной: давно нет пристроенных к боковым флигелям галерей и оранжереи...

Где же прописалась в Зубриловке живая память этих мест? В каждом старинном русском селе есть как бы в параллель знаменитому лесковскому «очарованному страннику» свой тип «очарованного жителя».

© 2008 Все права защищены psyguru.ru