Ставшая душой дружеского кружка

Нет, Магдалина Ивановна Мусатова не знала, но если верить старой поговорке: «Друзья наших друзей - наши друзья», то тогда она - друг Мусатова, не иначе!

- Как пришла Татьяна Борисовна, - слышим мы о Семечкиной, - хорошо помню. Помню потому, что   прежнюю директрису мы не любили... А с приходом Семечкиной все сразу поумнело. Она сразу же поощрять стала рисование, музыку. И все время при ней театры и концерты были... Какая она была? Невысокого роста, подвижность большая, глаза... фиалко-бирюзовые. Да, как Уайльд писал, «фиалковые глаза». Располневшая, а была, видимо, очень хороша! О дяде своем Данзасе она ничего не рассказывала, но мы в семье терпеть не могли этого дядю за то, что не спас Пушкина-Магдалина Ивановна так живо воссоздает одну сцену за другой, так «похоже» передает интонации голоса Семечкиной, ее манеру говорить «с чувством», что облик доброй знакомой Мусатова буквально воскрешается на глазах. Упоминаем Коновалова.

- Василий Васильевич! Могла бы вам его нарисовать, - смеется Магдалина Ивановна, - я ведь владела и карандашом, и кистью... А он перед глазами, как живой, я училась у него...»

Фамилия Добошинских приводит нашу собеседницу в особое волнение: Варвара Васильевна - близкая ее подруга, вместе играли в любительских спектаклях...

- С Аполлинарием Ивановичем мы были близкие приятели, хотя, конечно, он мне в отцы годился... Он не саратовец, поляк, был актером...

И мы слушаем подробные рассказы о скитаниях актерской суп- ружеской пары по маленьким городкам западных губерний, о потере голоса и начале тяжелой болезни Добошинского, об обстоятельствах переезда в Саратов и открытии того магазинчика, куда Магдалина Ивановна приходила еще девочкой одновременно с Мусатовым... Узнаем мы не только о вкусах, взглядах, привычках Добошинских, но и об их жизни уже после отъезда Мусатова и его смерти.

© 2008 Все права защищены psyguru.ru