Суждения «Саратовского листка» и «Саратовского дневника»

Но уже в 1903 году, познакомившись с этюдами и эскизами к «Гармонии», Россов занимает менее однозначную позицию: собственно этюды ему нравятся, мусатовские же поиски своего стиля, выразившиеся в синтезирующих переработках натурных впечатлений-совершенно непонятны. «Внимательный ценитель искусства, но человек, чуждый новым веяниям» -таким вспомнит Россова В. К Станюкович. Тем не менее во время выставки Московского товарищества в Саратове Россов единственный выступает на страницах местной печати с попыткой осмысления полотен Мусатова и его друзей.

Проходит еще несколько лет, и, совершенно изменив свои взгляды, выработав более глубокие эстетические критерии, Россов «стал одним из самых преданных поклонников» Мусатова. Пример этот неопровержимо свидетельствует, насколько интенсивным мог быть духовный рост в эти годы; доказывает, что отсутствие самоуверенности, честность и вдумчивость могли помочь понять своеобразие мусатовского художественного мира. Другое дело, что не всякий представитель «публики» мог и хотел в такой мере углубленно и последовательно работать над своим развитием.

Что же касается первых грубых выпадов Россова против Мусатова, то здесь хочется отметить один возможный и важный нюанс. Все, что известно о Россове, внушает уважение к этому истинному «восьмидесятнику»,интеллигенту-труженику, общественному деятелю, критику, художнику (его работы, видимо, вполне средние, часто появлялись на местных выставках). Николай Дмитриевич - член местного отделения Литературного общества и Ученой архивной комиссии.

© 2008 Все права защищены psyguru.ru