Теплые приятельские связи

Эпизод с О. Г. Корнеевой особенно ценен для воссоздания человеческого портрета художника. Объяснение своей обиды, внезапный ужас одиночества, отчаянное признание в любви, ревность к тому «пошлому» окружению, которого не чуждается Ольга Григорьевна, - все пронизано мечтой знать, «что только я могу быть Вашим Леонардо, Боттичелли, Вашим поэтом. Что Вы-то и есть та, которая должна осветить все мое искусство, дать ему силу, пройти через него одной яркой нитью...» Но он не может позволить Ольге Григорьевне разочаровывать себя в ней. «Во мне кровь плебейская, но душа принца, - пишет он. - ...Вот почему я не желаю, чтобы Вы были мое государство... Не хочу, чтобы за мою преданность Вам Вы чем-нибудь платили мне». Он признается, что всю жизнь был правдив, горд и молчалив, но хитрость - не в его натуре. В ответ на слезы подавленной его письмами Корнеевой Виктор Эль-пидифорович утешает ее, как «маленькую сестру»: «Друг мой, Ольга Григорьевна. Не падайте же так духом... Берите пример с меня и в твердости моего сердца ищите опору. Ведь Вы же знаете, что я не очень-то счастлив, а между тем вперед смотрю бодро и с видом превосходства. Ведь мы имеем право уважать себя...»

Как последняя память о тяжком опыте этих времен - перед нами фотография художника с надписью на обороте: «Дорогой, милой, незабвенной Ольге Григорьевне от верного, преданного друга на вековечную память, 11 июля 1901 года. Саратов». И ниже - «Пусть кругом все стареет и умирает, одна наша дружба не умрет никогда и будет жить вечной молодостью нашей души...». Узнать Ольгу Григорьевну на старых фото, к сожалению, пока не удалось, но саратовские художники старшего поколения вспоминают невысокую, с несколько заостренными чертами лица, сдержанную на слова старушку с гордо вскинутой головой...

© 2008 Все права защищены psyguru.ru