Уединение на «славном Плац-параде»

Никогда не заботясь о точном воспроизведении бытовых деталей ушедшей исторической эпохи, Мусатов всегда стремился к подлинности самого «чувства старины». Поэзия ушедшего рождалась у Мусатова под влиянием живых впечатлений или живых людей, олицетворявших для него связь времен. Вспомним, как настойчиво рвался он в Зубриловку... Но и в самом Саратове ему на редкость повезло: он познакомился с интереснейшим человеком - начальницей местного Мариннского института благородных девиц Татьяной Борисовной Семечкиной. Фамилия по мужу новой его знакомой, офицерской вдовы, которой шел уже шестой десяток лет, мало что говорит. Поэтому лучше будет сказать, что познакомился Мусатов с племянницей последнего секунданта Пушкина Константина Карловича Данзаса. Дочь Бориса Данзаса, лицеиста второго выпуска, друга Пущина, человека, близкого к декабристам, в доме которого Пушкин неоднократно бывал, единственная наследница своего дяди - Татьяна Борисовна была хранительницей всех  семейных преданий и ценнейших пушкинских реликвий. Живая, энергичная, очень музыкальная (а музыке училась она у композитора и пианиста Антона Рубинштейна) Семечкина недаром была названа В. В. Стасовым «достойной представительницей русского женского труда». Весь жар души отдала она делу женского образования, ей доверялись самые почетные и ответственные миссии. В 1893 году, служа в петербургской Александровской гимназии, она была командирована на Всемирную выставку в Чикаго как представитель женских учебных заведений России и «комиссар отдела свободных искусств», в 1896 году в качестве помощницы заведующего отделом благотворительных учреждений - па Всероссийскую выставку в Нижнем Новгороде. А в 1900 году, накануне ее назначения в Саратов, где она прожила впоследствии 16 лет, Семечкина была послана на Всемирную выставку в Париж, где за свою деятельность получила от президента Франции знак отличия.

© 2008 Все права защищены psyguru.ru