Василий Васильевич

Заходит речь и о семействе Воротынских. «Анюту я, конечно, помню, - задумчиво говорит Магдалина Ивановна, - мы с ней в родстве через "Захаровых...» Помимо мелькающих воспоминаний об облике Анны Иеронимовны («невысокая... слегка скуластенькая, узкоглазая... трудно назвать красавицей, но очень мила...») возникает нить ценнейших ориентиров: в Москве живет племянница Добошинских, она же племянница С. В. Иванова - Т. Н. Коркина, в Ленинграде здравствует кузина Магдалины Ивановны- Татьяна Михайловна Соколова, она из рода Захаровых! И вот уже в обстоятельных письмах своих Татьяна Михайловна охотно сообщает массу важных сведений. Она - племянница двух ближайших друзей Мусатова, Лидии Петровны и Александра Дмитриевича Захаровых, к тому же двоюродная сестра Воротынской. Мусатова она видела однажды в детстве, с Анной Иеронимовной общалась и в Саратове, и позднее в Дмитрове... Татьяна Михайловна помогает установить связь с живущим в Подмосковье сыном Воротынской Алексеем Матвеевичем Поливановым, благодаря его помощи восстанавливаются интереснейшие детали жизни той, которая так много значила в судьбе художника Борисова-Мусатова.

Поразительно, что перед нами в лице одного человека приоткрываются, казалось бы захлопнувшиеся навсегда, «ходы-выходы» ко всему Саратову мусатовских времен. И нет ни одной нити из разматывающегося клубка судеб, которая тянулась бы сама по себе и не была бы сплетена с десятком других... И в этой всепронизанности настоящего былым вспыхивает неугасающий радостный смысл жизни.

Порой наивысшего подъема, творческого расцвета стали для Мусатова два последних саратовских года. Это были годы Зубриловки, годы уверенного вдохновенного труда, возникновения тесного круга друзей-единомышленников, женитьбы на давно любимой девушке, первых серьезных признаний его таланта в России и за рубежом... Это были годы «перемирия» с Саратовом... Сама «кисть его, - пишет о Мусатове этой поры И. Евдокимов, - словно обогатилась от достижения душевной гармонии, расцвела, помолодела ограниченная гамма красок...». Элегическая печаль «Гобелена» с его «серо-блеклыми тонами» сменилась более яркой и сильной манерой. «Полный певучести ликующий спектр отобразился в живописи «Водоема».

© 2008 Все права защищены psyguru.ru