Задуманное в Париже

 «Даже работы, непосредственно внушенные кормоновской школой, Мусатов писал не в Париже, а у себя дома»,- удивлялся исследователь. Даже живописные этюды парижских кафе и вида Эйфелевой башни, как предполагает И. В. Евдокимов, сделаны по памяти в Саратове. В чем здесь было дело? Только ли в «удивительно мудром распределении труда и экономии сил»?.

Задуманное в Париже - осуществлялось в Саратове. «Сделать опыт над женской головой на воздухе, не стесняясь яркостью красок - все лицо будет голубое, яркое, лиловое, зеленое...» - такова одна из программ, занесенных в парижскую тетрадь. Саратовская ее «реализация» - новаторский этюд 1897 года «Девушка, освещенная солнцем». Погрудный портрет сестры Агриппины написан чистым цветом, раздельным «импрессионистическим» мазком, создающим впечатление живого солнечного освещения, вибрирующего потока летнего воздуха. Этот и другие пленэрные этюды того же года - упорные подступы к поэтико-философской композиции «Материнства». Среди них - столь же аналитически острые и одновременно полнокровные этюды садовника, дам в качалке, «Девушка с агавой» - портрет младшей сестры Елены, уже более тонко включающий человека в природную среду. Особо выделяется этюд «Агава» - изображение экзотического цветка в кадке, упруго развертывающегося к солнцу. В сердцевине этого образа словно таится «автопортретное» начало. Богатство мира во всей его красоте Мусатов научился открывать в самых скромных пейзажных мотивах - «с дорожкой, цветами и неизменным сараем, на стене которого горит солнечное золото».

В эти приезды Мусатова в Саратов произошло событие, немаловажное для русского искусства: с Виктором Эльпидифоровичем познакомились и сдружились юные саратовцы, едва начинавшие свой путь художники Петр Уткин, Павел Кузнецов. Вместе с ними под началом Мусатова, учившего писать «синие тени», над импрессионистическими этюдами мальчика-татарчонка работал и бывший мусатовский наставник В. В. Коновалов. Мусатов для них привозил с собой Европу.

© 2008 Все права защищены psyguru.ru