Задыхавшийся на безлюдье Мусатов

Не Очкиной получить фамилию Корнеевых, как выяснилось, что она всего лишь побочная дочь, а не законная наследница Очкина, и на вожделенную долю наследства рассчитывать не приходится!.. Тем не менее, несмотря на «казус», молодые были счастливы и преуспевали, ведя самый светский по провинциальным возможностям образ жизни. Из вестибюля их дома «шла лестница полукругом во второй этаж. Перила и балясины добротного темного дуба. На повороте лестницы рыцари в средневековых латах. Над рыцарями гобелен, пыльная охра с серо-голубым и тускло-зеленым, - вспоминает Милашевский. - Ай да Корнеев! Не по фамилии обстановочка!..»

Задыхавшийся на безлюдье Мусатов начинает бывать в этом доме, куда его притягивает хотя бы столь чуждый окружающей обывательской тусклости светский стиль жизни хозяев. Многие саратовцы, особенно ставшие художниками, с благодарностью вспоминают Ф. М. Кориеева и, главное, открытый им в вестибюле своего дома магазин - единственное в Саратове место, где, купив художественные открытки, можно было заочно пройти «университет новой живописи». Каждая продававшаяся здесь репродукция была для жадной к знаниям саратовской молодежи уже «лекция по искусству».

Теплые приятельские связи с Корнеевым Мусатов сохранил до конца своего пребывания в Саратове. Но доверчивому, душевно-прямому Мусатову выпало в этом доме искушение, преодолеть которое он не сумел. Его дружеская привязанность к хозяйке дома, к несчастью, переросла в чувство, потрясающее одновременно и страстью и самоотречением. Невольно выдав свое истинное отношение к Ольге Григорьевне, Мусатов был обвинен ею в «притворстве» и «хитрости», что смертельно его оскорбило. Случившееся раскрыло ему глаза на то, что его ясному простосердечию и готовности самопожертвования противостояли настороженно-дамская мнительность, гордыня и известная доля эгоистической жестокости.

© 2008 Все права защищены psyguru.ru